Внутри себя - Алиса Мейн

– На обороте написано «С наилучшими пожеланиями Сэмюэлю от тетушки Дж. Дж.», – прокомментировал Дэвидсон. – Вы знаете, кто это?

Эва растерянно изучала открытку:

– Если честно, в первый раз слышу. Сэм ничего мне ни о какой тетушке не говорил. Из Нью-Йорка? Не припомню, чтобы у него были близкие знакомые в Нью-Йорке. Если только кто-то по работе? Я бы могла предположить со стопроцентной уверенностью, что кто-то ошибся, но она адресована ему. Странно…

– Любовница? – Коннор снова подал голос.

– Если бы у Сэма появилась женщина, я бы об этом знала, – огрызнулась Эва.

Майкл в ответ закатил глаза.

– То есть вы даже примерно не знаете, кто это может быть? – вставил Дэвидсон.

– Нет, – Эва протянула открытку обратно. В ее голову будто залили клея – мысли слиплись, тянулись одна за другой со скоростью улитки – и она не могла сконцентрироваться ни на одной.

– Тогда действительно странно. Попытайтесь все же вспомнить, может, мистер Морган упоминал вам о ком-то подобном? – спросил Дэвидсон.

– Я, конечно, попытаюсь, – протянула Эва. – Но не могу ничего обещать. Я знаю всех, с кем Сэм мог поддерживать контакты. Тем более настолько тесные, чтобы слать друг другу открытки, – она многозначительно округлила глаза.

– Ну или он посвящал вас не во все свои контакты. Тем более настолько тесные, – заметил Коннор, отставляя опустевшую чашку.

Эве все больше хотелось чем-нибудь треснуть напарника Роя, но она отметила, что после его слов в груди у нее что-то неприятно кольнуло.

– У мистера Моргана были какие-то конфликты со старыми знакомыми или партнерами? – тем временем спросил Дэвидсон.

– Сэм был деликатен со своими коллегами. Разумеется, бывали разные ситуации, но он всегда дипломатично решал все вопросы. Не думаю, что у него могли быть с кем-то настолько серьезные стычки, чтобы его кто-то захотел убить, – ответила Эва. Но вдруг ее осенило. – Разве что…

– Что? – у Дэвидсона выжидающе приподнялись брови.

Эва задумалась:

– У него был один подчиненный, довольно проблемный персонаж. Они не очень хорошо разошлись, отчиму пришлось его уволить. Он говорил, что этот мужчина не в себе и даже как-то угрожал Сэму. Но это было так давно…

Детективы заметно оживились.

– Вы сейчас можете вспомнить его имя? – спросил Рой.

– Если честно – нет. Но я попробую поискать в архивах на работе.

– Будьте добры, – кивнул Дэвидсон, делая очередную пометку в блокноте. – Это может быть очень важно.

– И еще… – вспомнила Эва.

– Да?

– Есть один человек… Говард Бэллз, директор компании «Специфик ориджин» – они изготавливают всякие сувенирные безделушки. И он меня серьезно беспокоит. Он работал еще с Сэмом, и всегда вел себя довольно вызывающе. Не уверена, что он способен пойти на серьезное преступление, но все же…

– Мы его проверим. – Рой снова сделал запись. – Могу я задать еще вопрос? И на этом, пожалуй, пока оставим вас в покое. – Эва кивнула. – Почему мистер Морган не дал вашей матери и вам свою фамилию? Ведь даже после замужества Ольга осталась Беловой?

– Сэм говорил, что это нужно ради нашей безопасности.

– И из соображений безопасности он не стал вас официально удочерять?

– Да, именно так.

Сэм не только не стал удочерять Эву, но и при всей его любви к маме, он долго отговаривал ее от узаконивания их отношений. Это обижало Ольгу. Он заверял, что если Ольга и Эва официально станут его семьей, это сможет сильно повлиять на всех троих. На них будет обращено повышенное внимание его окружения и прессы. Все и так затаив дыхание ждали когда наконец объявится избранница у одного из завидных холостяков первой десятки списка Форбс.

Ольга была сторонницей традиционных ценностей и потому настояла на браке, но Сэм уговорил ее и Эву не брать его фамилию.

Как бы они не старались скрывать отношения, окружающие все равно об этом узнали, но к тому моменту коллеги уже были хорошо знакомы с Ольгой и восприняли эту информацию спокойно.

Внезапно Коннор резко подался вперед:

– Мисс Белова, скажите, вас вообще расстраивает тот факт, что вы обнаружили вчера вашего отчима застреленным?

– Коннор! – шикнул на него Дэвидсон.

Эва бесстрастно взглянула на Майкла:

– А как, по-вашему, расстроена я или нет?

– Ну, как минимум, обычно люди в таком случае скорбят по близким, не могут ни о чем думать, все такое… – Коннор пожал плечами. – А вы так спокойно обо всем рассказываете, будто у нас просто кофейные посиделки.

– С чего вы взяли, что я не скорблю? – холодно спросила Эва. – Каждый скорбит по-своему. Может, я не хочу выставлять свои эмоции напоказ перед незнакомыми мне людьми? В конце-концов, слезы не восполнят моей утраты. И вообще, я считаю, что рефлексия – это контрпродуктивно.

– Ну-ну, – Коннор хмыкнул и откинулся обратно на спинку дивана. На несколько секунд повисла напряженная тишина, которая могла смутить любого, но, казалось, не самого сержанта.

– Я ответила на все ваши вопросы? – довольно резко спросила Эва, отмечая собственное раздражение. Майкл, прищурившись, обвел ее пристальным взглядом, будто пытался просканировать каждую часть ее тела, а затем покосился на напарника.

– Да, пожалуй, пока на этом все… Если что, мы с вами еще свяжемся, – Рой поднялся, пнув Коннора по ноге носком ботинка. Майкл поднялся следом. – Спасибо, что согласились пообщаться. Если вдруг появится какая-то информация, звоните в любое время. Мой номер у вас есть…

– Обязательно, – отрезала Белова.

Как только за полицейскими закрылась дверь, девушка шумно выдохнула. Разговор лишил ее последних сил, поэтому ни о какой уборке и речи быть не могло. Эва с отвращением взглянула на диван, на котором сидел детектив Майкл Коннор, и позвонила в клининг.

Глава 8

Как только детективы вышли из дома Беловой, Рой накинулся на Майкла:

– Какого черта это было, Коннор?!

Майкл недоуменно на него взглянул.

– Ты задавал совершенно идиотские и бестактные вопросы, даже не посоветовавшись со мной!

– Если ты своей тугой головой этого не заметил – я всего лишь выполнял свою работу, – процедил сквозь зубы Майкл. – Знаешь, есть такой метод ведения совместного допроса – хороший и плохой коп называется? Ах да, прости, я и забыл, что это твой первый взрослый допрос.

– А ты, я смотрю, решил за нас двоих, каких методов ведения допроса мы будем придерживаться? И это был не допрос, а беседа! – кипел Рой. – Запомни, Коннор, раз и навсегда – в этом деле главный я, и все решения здесь принимаю я! А ты слушаешь меня и согласовываешь со мной все свои действия.

– Лучше скажи мне, мистер Главный Детектив, почему ты не приставил к Беловой офицера?

Дэвидсон, поубавив пыл, заметно растерялся:

– В… в смысле офицера?

– Ты ведь понимаешь, что она может быть как подозреваемой, так и пострадавшей? А офицер нужен для того, чтобы и в том и в другом случае присматривать за ней.

Рой побледнел.

– Ясно, – Майкл фыркнул и направился к служебной машине.

– Я займусь этим вопросом! – крикнул Дэвидсон ему вслед.

– Как скажешь, – пожал плечами Коннор. – Куда мы теперь? – спросил он, как только они оказались в салоне.

Рой покосился на наручные часы:

– Успеем заскочить в морг.

Они проехали примерно полпути до места, так и не проронив ни слова. Внезапно Дэвидсон решил прервать молчание:

– Ты все еще думаешь, что Белова может быть как-то причастна к убийству?

Майкл медленно повернулся к Рою, мысленно проклиная его за то, что нарушил благословенную тишину.

– Мы не можем исключать такой возможности, – после непродолжительной паузы ответил он.

Еще пара километров прошла молча.

– А мне все-таки кажется, она ни при чем, – выдал Дэвидсон.

– Купился на ее большие глазки и пухлые губки? – усмехнулся Коннор.

Рой издал странный звук – нечто среднее между фырканьем и хрюканьем.

– Нет. Просто она не похожа на того, кому нужно убивать отчима, отдавшего и так ей практически все, что у него было.

– А тебе не кажется подозрительным ее поведение? – спросил Майкл, глядя в окно. – Ну,